Проект «Досокай»

(Для журнала «Россия в АТР» #3 (сентябрь) 2008 г.)

Японский продовольственный рынок открывается для России?

Эта драматическая история началась в декабре прошлого, когда 10 японских жителей отравились пельменями «гёдза», которые импортируются из Китая в замороженном виде. Впоследствии еще 286 человек обратились с аналогичными симптомами в медицинские учреждения в разных уголках страны. Эта волна отравлений всколыхнула всю Японию.

Японская полиция быстро выяснила, что причиной заболевания является ядохимикат метамидофос, который каким-то образом попал в пельмени, произведенные в китайской провинции Хэбэй. Этот пестицид, применяемый в сельском хозяйстве против насекомых, в Японии давно запрещен в силу своей ядовитости, но до сих пор широко используется в Китае и, как писала японская пресса, его даже принимают китайские крестьяне, желающие покончить жизнь самоубийством.

Полицейские власти обеих стран оперативно начали расследование, но оно быстро зашло в тупик по вопросу того, как отрава могла попасть в «гёдза». Японские и китайские представители весьма прозрачно намекали на виновность другой стороны. Китайцы, например, то утверждали, что пельмени были произведены в Китае, но…на японских предприятиях, то давали понять, что яд был введен в них в Японии противниками добрососедских японо-китайских отношений.

Китайская обвинительная риторика достигла апогея 28 февраля, когда на пресс-конференции, устроенной Министерством общественной безопасности Китая, его высокопоставленный представитель заявил о крайне малой вероятности того, что пестициды попали в пельмени на китайской территории. Он также упрекнул японские власти в нежелании представить вещественные доказательства и результаты криминалистических исследований.

Со своей стороны, японские официальные лица утверждали, что ядохимикаты не могли проникнуть в продукты на японской территории, так как были обнаружены в пельменях, находившихся в герметически закрытой упаковке. К тому же все отравленные «гёдза» ввозились в Японию через разные порты.

Пока чиновники Японии и Китая обменивались взаимными обвинениями, в Японии разразилась самая настоящая продовольственная паника. Прежде всего, она проявилась в резком падении потребления китайских продуктов, а по опросу общественного мнения, проведенному агентством «Кёдо цусин», 75,9% опрошенных японцев сказали, что впредь они вообще не будут употреблять китайскую пищу.

Кроме того, в магазинах значительно снизился объем покупок замороженных полуфабрикатов, но в то же время выросли продажи ингредиентов, необходимых для приготовления «гёдза» в домашних условиях. Без них японцы не представляют себе повседневной жизни.

В министерствах, ведающих здравоохранением и сельским хозяйством Японии, были назначены высокие лица, ответственные за сбор и обработку информации об опасных продовольственных товарах, а в стране развернуты учения по отработке действий на случай массовых пищевых отравлений.

К товарам, произведенным в Китае, в целом появилось недоверие. По результатам другого обследования, проведенного среди компаний, торгующих с Китаем, выяснилось, что 79,8% из них испытывают беспокойство по поводу качества китайских товаров и услуг. При этом представители этих компаний заявили, что предоставляемые китайцами опытные образцы товаров имеют хорошее качество, а когда дело доходит до массового производства, то «приходят совсем другие вещи».

Со своей стороны, правительство Китая, обеспокоенное ухудшением имиджа китайских пищевых продуктов в год проведения Олимпиады в Пекине, ужесточило меры по контролю над продовольствием.

Президент задержался, а император не приехал

Паника в Японии по поводу отравленных «гёдза» привела к отсрочке визита в Токио Президента Ху Цзиньтао и тем самым притормозила процесс улучшения японо-китайских отношений, который начался с октября 2006 года. Тогда только что вступивший в должность премьер-министр Японии Синдзо Абэ совершил визит в Пекин. Он, как считается, «расколол лед», охлаждавший отношения между Токио и Пекином в течение последних десяти лет [1].

В свою очередь, весной 2007 года Японию посетил китайский премьер-министр Вэнь Цзябао, Его поездка уже «растопила этот лед». Процесс был ускорен визитом в Пекин в декабре 2007 года нового премьера Ясуо Фукуды, который пригласил китайского президента посетить Японию весной 2008 года, «когда сакура в полном цвету». Этому визиту предназначалось символизировать наступление весны и в отношениях между Токио и Пекином.

Ему придавалось особое значение, поскольку он должен был быть первым визитом высшего руководителя Китая в Токио за последние 10 лет и приходился на 30-ю годовщину подписания японо-китайского договора о мире и дружбе. До этого Японию посещал лишь Цзянь Цземинь в теперь уже далеком 1998 году.

Однако перепалка по поводу пельменей привела к тому, что визит Ху Цзиньтао, который планировался на конец марта или начало апреля, состоялся лишь в середине мая.

Однако дело этим не кончилось. Пельменный скандал, наряду с ситуацией в Тибете, явился причиной отказа японского императора Акихито приехать на открытие Олимпиады в Пекине.

Надо сказать, что визиты императора и членов его семьи являются «лакмусовой бумажкой» состояния отношений Японии с той или иной страной. Более того, в этом плане можно говорить о «дипломатии императорского двора»: визит свидетельствует о позитивной оценке этого состояния Японией, а отказ – о негативной.

Так, несмотря на тесные торгово-экономические и прочие отношения с Южной Кореей, император Японии за все послевоенное время ни разу не посетил эту соседнюю страну, где в силу исторических причин очень сильны антияпонские настроения.

Таким образом, инцидент с «гёдза» внес дополнительную порцию негатива в и без того весьма непростые межгосударственные отношения двух азиатских и мировых гигантов.

«Асахи симбун» по этому поводу писала: «В современных отношениях между Японией и Китаем присутствует элемент борьбы за лидерство в Восточной Азии, и даже самая малость воспламеняет национализм. Неверные действия могут привести к обострению антикитайских настроений, существующих в Японии, и тогда обе страны могут попасть в нисходящую спираль отношений, существовавшую в период посещений Коидзуми храма Ясукуни».

Следствие не закончено, забывать рано

В начале августа «пельменное дело» приняло неожиданный оборот. 6-го числа японским СМИ стало известно, что в середине июня произошло отравление замороженными пельменями в самом Китае, и ни какими-нибудь, а произведенными на том самом предприятии, чьими изделиями отравились японцы в декабре прошлого и январе нынешнего годов.

Китай сообщил Японии об инциденте только ночью 7 июля, то есть буквально за считанные часы до открытия саммита «восьмерки» на Хоккайдо. Однако японское правительство предало его огласке не сразу, а лишь месяц спустя. Как объяснил министр иностранных дел Японии Масхико Комура, отсрочка была сделана по просьбе китайской стороны.

Очевидно, что Пекин не хотел, чтобы скандал бросил тень на китайские продукты питания в свете приближающейся Олимпиады, хотя и объяснил свою просьбу интересами следствия. Япония, со своей стороны, видимо, не желала лишний раз обострять отношения с Китаем и омрачать скандалом атмосферу саммита.

Тем не менее, премьер-министр Ясуо Фукуда в ходе двусторонней встречи «на полях саммита» с президентом Китая Ху Цзиньтао поднял «пельменный вопрос» и попросил последнего о сотрудничестве в деле его расследования. Правда, для японских СМИ так и осталось неясным, обсуждался ли двумя лидерами случай с отравлением в самом Китае.

Сокрытие правительством в течение месяца предоставленной китайцами информации вызвало бурю критики и негодования в Японии. Газета «Japan Times», например, писала, что такое поведение подрывает доверие к администрации Фукуды, который обещал в ходе борьбы за кресло премьера улучшить продовольственную безопасность в стране и создал для этого специальную структуру – Агентство потребителей (Consumer Agency).

Японская пресса указывала на то, что инцидент с отравлением в Китае доказал правоту японской стороны, которая с самого начала утверждала, что пестициды не могли попасть в пельмени в Японии извне через упаковку. В то же время инцидент опроверг доводы китайской полиции, которая исключала возможность проникновения отравы в пельмени в процессе производства и транспортировки на китайской территории. СМИ Японии потребовали от китайской стороны провести тщательное расследование и опубликовать его результаты как можно скорее.

Оппозиционные силы Японии также не преминули воспользоваться ситуацией для нападок на правительство. Так, Юкио Хатояма, являющийся генеральным секретарем Демократической партии – главной оппозиционной силы, заявил, что правительству следовало обнародовать факт отравления в Китае, несмотря на просьбу китайцев его скрыть. Он обвинил также свое правительство в коленопреклонении перед Китаем и игнорировании интересов отечественных потребителей.

Посетившие Олимпиаду премьер-министр Фукуда и министр иностранных дел Комура использовали свои визиты в Пекин для того, чтобы в очередной раз заявить своим китайским партнерам о насущности двусторонней пельменной проблемы и заручиться их содействием в ее решении.

Как писала газета «Асахи симбун», Фукуда на своих встречах с Ху Цзиньтао и китайским премьер-министром Вэнь Цзябао «настойчиво побуждал их к скорейшему решению инцидента с отравлением китайскими замороженными пельменями». В том числе на встрече с китайским премьером японский руководитель даже возвышенно провозгласил, что двум странам «необходимо стремиться к дальнейшему развитию взаимовыгодных стратегических отношений, не отводя глаз от различных проблем», и в этом контексте затронул инцидент с пельменями.

О том месте, которое проблема «гёдза» занимает в японо-китайских отношениях на сегодняшний день, свидетельствует порядок приоритетности тем, поднятых Фукудой в беседе Ху Цзиньтао (в изложении «Асахи симбун»): инцидент с пельменями, вопрос Тибета, ядерная проблема КНДР, история с похищением северокорейцами японских граждан, глобальное потепление климата.

Что касается пельменного вопроса, то Фукуда и Комура получили в Пекине от своих китайских коллег дежурные заверения о том, что Китай придает большое значение этому вопросу и готов сотрудничать в деле скорейшего прояснения ситуации.

Как долго еще отравленные пельмени будут портить атмосферу во взаимоотношениях двух крупнейших держав не только Азии, но и мира? Следствие покажет.

С конца августа в Китае им будет руководить новый высокий полицейский чин. А старого, который в феврале заявил о высокой вероятности того, что пельмени были отравлены не в Китае, сместили за ведение дела ненадлежащим образом.

Вслед за этим Министерство общественной безопасности Китая признало, что, скорее всего, метамидофос был намеренно внесен в «гёдза» работниками китайского предприятия, которое их производит. А отравившиеся китайцы также имеет отношение к этому предприятию. Просто они поели пельменей, которые их знакомые тайно вынесли со склада и продали им по дешевке. Об этом было сообщено японскому МИДу.

Как бы ни развивались далее события, эксперты указывают, что Китай является крупнейшим после США поставщиком продовольственных товаров в Японию, а эта страна, в свою очередь, представляет собой самый большой экспортный рынок для китайского продовольствия. Очевидно, что при всех отрицательных последствиях для двусторонних политических отношений инцидент с отравленными «гёдза» не может существенно повлиять на указанную взаимозависимость Японии и Китая.

Вместе с тем, он еще раз заставил японские власти и экспертное сообщество обратиться к теме самообеспеченности Японии продовольствием.

Рай для гурманов

Не многие страны мира могут похвастаться более богатой и разнообразной едой, чем Япония. Проходя по улицам Токио или любого другого японского города, удивляешься бесконечным рядам ресторанов, кафе и других «учреждений общепита», которые предлагают не только японские блюда, но кухню основных стран всех континентов. Есть в Японии и русские «чревоугодные заведения», которые, несмотря на свою относительную немногочисленность, объединены в Ассоциацию русских ресторанов.

Во всех уголках города можно без труда найти вкусные «забегаловки», которые предложат вам «суси» из свежей рыбы [2], гречневую лапшу «соба» или пшеничную «рамэн». А взор пешехода постоянно упирается в многочисленные продуктовые лавки и магазинчики.

Продовольственные отделы универмагов и супермаркетов буквально ломятся от продуктов, доставленных из самых удаленных уголков мира.

Каждая префектура и уважающий себя населенный пункт Японии считают своим долгом выставить гостю набор блюд местной кухни.

В ресторанах крупных городов, предлагающих что-то «новенькое» или особо «вкусненькое», тут же выстраиваются очереди страждущих, а телепрограммы и печатные издания забиты красочными материалами, рассчитанными на любителей поесть.

Японские домохозяйки много времени тратят на изучение рецептов и приготовление всяких заморских блюд из специально импортированных для этих целей ингредиентов. В общем, не будет преувеличением сказать, что Япония – это рай для гурманов.

Не радостные перспективы

Однако этот рай зиждется на весьма зыбкой основе и может оказаться недолговечным, что, в частности, и продемонстрировала нашумевшая история с отравленными «гёдза». Она драматически высветила одну из самых острых и насущных проблем современной Японии – ее крайне низкую степень самообеспеченности продовольствием и недостаточную диверсификацию его внешних источников.

Об этом свидетельствует тот, например факт, что 60% всего импортируемого Японией продовольствия, приходится лишь на четыре страны: США, Китай, Австралию и Канаду. Из общего объема в 315 436 тонн импортированных в 2006 году замороженных полуфабрикатов на долю Китая выпало 200 634 тонны, а в 778 000 тоннах замороженных овощей доля Китая составила 326 000 тонн, а Соединенных Штатов – 285 000 тонн.

Однако перспективы получения продовольствия из соседнего Китая представляются весьма туманными. В связи с ростом внутреннего спроса он сам постепенно превращается в ведущего импортера зерновых и других продуктов питания. Поэтому нет никакой гарантии, что эта страна останется стабильным поставщиком продовольствия в Японию в будущем.

Продовольственная самообеспеченность Японии на сегодняшний день является самой низкой по сравнению с другими развитыми странами. В пересчете на потребляемые калории она составила в 2006 году всего 39%. Для сравнения: в 2003 году самообеспеченность Австралии равнялась 237%, Канады – 145%, а Франции – 122%. Среди стран с низким показателем значились Швейцария – 49% и Южная Корея – 47%.

В 1960 году самообеспеченность Японии продовольствием составляла 79%, в 1989 году она упала ниже 50%, а на уровне в 40% держалась в течение восьми лет до 2005 года.

Если говорить об отдельных видах продовольствия, то уровень самообеспеченности превышает 90% лишь для риса, яиц и китового мяса (кстати, запрещенного международными соглашениями). В тоже время, например, для сои, занимающей важное место в рационе японцев, показатель не превышает 5%, а для такого повседневного продукта, как растительное масло, – 13%. Такое резкое падение самообеспеченности объясняется, прежде всего, переходом японцев в течение нескольких послевоенных десятилетий на западную диету.

Еще в первые послевоенные годы рацион жителей Японии состоял главным образом из риса, небольшого количества рыбы, овощей и соевого супа «мисо сиру». Однако по мере роста экономики и своих доходов население стало больше потреблять мясных и молочных продуктов, растительного масла и других европейских продуктов.

В итоге Япония сейчас обеспечивает себя полностью только рисом, потребление которого на душу населения упало со 126,2 кг в 1960 году до 67,4 кг в 2006 году, и даже экспортирует его некоторое количество. Кстати, японцы пытались продавать свой высококачественный, но дорогой рис в тот же Китай в расчете на спрос со стороны «новых китайцев», но он там «не пошел».

С 90-х годов правительство начало постепенную либерализацию сельскохозяйственного импорта, в результате чего, с одной стороны, потребителям стало доступным много дешевых и качественных продуктов питания иностранного производства, а с другой – на внутреннем рынке для собственных производителей резко усилилась конкуренция, многие ее не выдержали и разорились.

Япония в настоящее время является самым крупным в мире нетто импортером продовольствия. Оборотной стороной этой ситуации стало то, что за счет продуктов, производимых в самой стране, можно обеспечить только 996 килокалорий в день на человека. Этот тот объем потребления, который достаточен лишь для детей в возрасте 1-2 года.

Один из последних правительственных докладов констатирует, что из-за растущей глобальной нехватки продовольствия и низкой самообеспеченности им японцы могут в будущем столкнуться с ситуацией, когда они будут в состоянии удовлетворять свои лишь минимальные потребности в еде. И делать это они будут только за счет риса, картофеля и рыбы.

В докладе отмечается также, что глобальный продовольственный кризис будет развиваться как следствие роста населения в развивающихся странах, растущего спроса на биотопливо и снижающихся урожаев зерновых по причине постоянного ухудшения климатических условий.

Встревоженное такими оценками, правительство Японии еще в начале 2000-х годов установило цель повысить уровень самообеспеченности продовольствием к 2015 году до 45%, а в связи с появлением все более мрачных прогнозов планирует поднять этот показатель до 50%.

Достичь этих ориентиров правительство собирается за счет субсидий и других стимулов и льгот отечественным фермерам, а также с помощью протекционистской политики в сфере импорта продовольствия, в том числе путем жесткого отстаивания собственных интересов в рамках ВТО.

Россия как экспортер продовольствия в Японию?

Наряду с этим, одной из мер смягчения возможного продовольственного кризиса в Японии, несомненно, станет диверсификация внешних источников продуктов питания, что создаст благоприятные условия для налаживания экспорта российского продовольствия на японский рынок. Разумеется, это должно делаться по мере улучшения ситуации в сельском хозяйстве нашей страны и повышения уровня собственной продовольственной безопасности.

На сегодняшний день в японских магазинах можно встретить лишь традиционные русские экспортные товары: водку, черную икру, а также консервные банки с крабами и джемом, которые зачастую поступают туда по существующим еще с советских времен каналам «дружественных фирм». Речь, конечно, не идет об экспорте морепродуктов, которые после развала Советского Союза полились в Японию широким потоком, в том числе в виде контрабандных рыбы и крабов.

Видимо, одним из перспективных для японского рынка продовольственных товаров являются наши зерновые, которые мы уже экспортируем в существенных количествах в страны Запада и СНГ. Но для этого надо создать на Дальнем Востоке соответствующую логистическую инфраструктуру.

Наиболее востребованным продовольственным товаром в Японии, на мой взгляд, может стать наша соя, которая в советские времена в больших количествах выращивалась на Дальнем Востоке, но затем ее производство резко упало по известным причинам.

Дело в том, что традиционные продукты из соевых бобов, такие как «тофу» (желеобразная масса белого цвета), «натто» (забродившие молодые бобы), и «мисо» (соевая основа крестьянского супа) составляют неотъемлемую часть ежедневного рациона каждого японца и потребляются в целом по стране в огромных количествах. Кстати, как утверждают японские диетологи, именно эта еда является одной из главных причин самой большой продолжительности жизни японцев в мире.

Потребность в необходимых для этих продуктов соевых бобах Япония на 95% покрывает за счет импорта, причем преимущественно из США, которым пытаются составить конкуренцию Бразилия и Китай. Это сделало ее крупнейшим в мире импортером сои. В 2006 году Япония закупила за рубежом сои на 1 282 млн. долл.

Однако практически вся импортируемая соя является генно модифицированной продукцией. К ней разборчивые в еде и бережно заботящиеся о своем здоровье японцы относятся с немалой опаской. Но потребности в сое столь велики, что, как констатирует японская «Белая книга» по сельскому хозяйству за 2007 год, даже в самой Японии увеличивается производство генно модифицированных соевых бобов.

В этих условиях некоторые японские предприниматели обращают свой взор на сою, выращиваемую на Дальнем Востоке России, так как она пока еще является естественным продуктом, что особенно высоко ценится в Японии.

Работая в Торгпредстве России в Токио в начале 2000-х годов, я пытался оказать содействие некоторым японским бизнесменам в налаживании импорта сои из Амурской области, которая когда-то было соевой житницей нашей страны. Однако, несмотря на энтузиазм японцев, тогда дело кончилось ничем, поскольку со стороны наших бизнесменов от сельского хозяйства не просматривалось такого же ответного чувства.

Чтобы прорваться на японский рынок сои, являющийся самым объемным в мире, надо, прежде всего, выращивать такие соевые бобы, которые соответствовали бы строгим японским требованиям. Они, например, должны иметь определенную структуру питательных элементов, откалиброванный до миллиметра диаметр и т.д. Естественно, для выращивания, очистки и сортировки бобов требуется соответствующая техника.

Как мне объяснили японцы, дело не пошло потому, что нашим дальневосточным предпринимателям все это показалось слишком хлопотным. Им проще было продавать неочищенные и не отсортированные соевые бобы в соседний Китай. А там трудолюбивые китайцы очищали и сортировали бобы вручную и затем… реэкспортировали их в Японию под видом собственной продукции.

Не знаю, насколько этот рассказ соответствует действительности, но, используя внешнеторговую терминологию, могу сказать: «за что купил, за то и продаю».

В общем, чтобы основательно пробиться со своей продукцией на японский рынок продовольствия, продолжающий оставаться одним из самых закрытых и высоко конкурентных рынков в мире, необходимо серьезно потрудиться. Но когда-нибудь надо же начинать. Ведь под боком у России находится рынок, на который в 2006 году со всего мира было завезено продовольствия на гигантскую сумму в 49 122 млн. долл.

[1] Почему японо-китайские отношения так долго находились в «подмороженном» состоянии – это отдельная тема. Но очевидно, что премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми своими визитами в храм Ясукуни, где поклоняются душам японцев, погибших во время войны на Тихом океане, в том числе военных преступников, существенно нарастил толщину этого льда.
[2] Не путать с теми пищевыми монстрами, которые у нас под названием «суши» выдаются за японскую еду.

Валерий Кистанов, главный научный сотрудник Центра исследований Японии Института Дальнего Востока РАН